Полковник в отставке Игорь Бугаёв: "Мне пришлось 17 лет опекать бывшего агента ЦРУ"

Это был классический пример работы по так называемой программе защиты свидетелей, которую и сегодня правоохранительным органам не удается реализовать в полной мере. Тогда же, в 60-70-е годы, советская разведка успешно провела эту операцию, надежно спрятав в Киеве бывшего сотрудника шифровальной службы госдепартамента США, агента ЦРУ, попросившего политического убежища в Советском Союзе. Ему было в кратчайшие сроки предоставлено гражданство СССР, изменена фамилия, разработана соответствующая легенда, выделена квартира в Киеве и приставлен сотрудник госбезопасности, свободно владеющий английским языком. Для лейтенанта Бугаёва это стало серьезной школой работы по линии разведки и контрразведки. Более того, американец фактически на протяжении полутора десятков лет стал неотъемлемой частью его жизни, чем-то средним между членом семьи, товарищем и коллегой.

 

Необычное задание
Бугаев Игорь Иванович

Бугаев Игорь Иванович

Торопясь по вызову начальника Управления КГБ при Совете Министров УССР по Киевской области генерал-майора Тихонова, лейтенант Бугаёв еще не знал, что полученное в этот день задание надолго внесет серьезные коррективы в его жизнь и работу. Генерал был краток:
- На Вашей кандидатуре остановились сотрудники ПГУ из Москвы. Им нужен толковый оперработник, хорошо знающий английский язык. Сейчас они находятся в гостинице «Украина». Вот Вам номер, срочно езжайте туда. Все указания получите от них. После возвращения доложите.
В номере его встретили два сотрудника разведки и кратко изложили суть вопроса. В июле 1960 года в советское посольство в Финляндии обратился бывший сотрудник шифровальной службы госдепартамента США Джон Смит с просьбой о предоставлении политического убежища. После его вывода в Москву и оценки полученной от него важнейшей информации руководством КГБ было принято решение сохранить его переход на нашу сторону в строжайшей тайне, чтобы иметь возможность реализовать материалы для получения разведывательной информации. Его же планируется надежно спрятать подальше от столицы, но в то же время дать возможность нормально жить и работать, полной мерой почувствовать себя полноправным членом советского общества. В течение месяца закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР, подписанным Л.Брежневым и М.Георгадзе, ему было предоставлено советское гражданство и таким же закрытым Постановлением ЦК КПСС предписывалось исполкому Киевского горсовета выделить ему отдельную двухкомнатную квартиру.
Публикация в «Литературной газете», 15 ноября 1967 года

Публикация в «Литературной газете», 15 ноября 1967 года


После обсуждения всех вопросов и постановки основных задач представители центра предложили пройти в другой номер и непосредственно познакомиться с иностранцем.
- Джона Смита мы застали за чашкой кофе, – вспоминает Игорь Иванович Бугаёв. – Внешне он выглядел типичным американцем с характерной открытой улыбкой. Мы обменялись несколькими общими фразами, после чего он неожиданно спросил, давно ли я вернулся из США, имея ввиду мое произношение. Я ответил, что никогда там не был. Все заулыбались, и я понял, что начало установления психологического контакта положено.
Хорошую языковую подготовку Игорь Бугаёв получил на факультете международных отношений Киевского госуниверситета имени Т.Шевченко. Общение с американцем давало ему возможность лишний раз попрактиковаться в английском, но не это было главным. На него ложилась вся ответственность за организацию быта, досуга, трудоустройства, обеспечение безопасности иностранца и решение любых возникающих вопросов.
- Передо мной руководством был поставлен целый ряд задач, – рассказывает Игорь Иванович. – Во-первых, нужно было создать вокруг него и внутри него самого такую ауру, чтобы он почувствовал здесь себя комфортно и не разочаровался в правильности сделанного шага. Это включало в себя выбор и обустройство квартиры, всевозможные регистрации, прописки, постановка на учет в поликлинику, покупка продуктов и так далее. Он ведь по-русски вообще ничего не понимал и с социалистическим образом жизни не был знаком, а это требовало крепких нервов и хорошей закалки. В этих вопросах я должен был быть у него своего рода за няньку. Во-вторых, нужно было задействовать все силы и средства для его зашифровки и контрразведывательного обеспечения. В-третьих, необходимо было дополнительно прорабатывать полученные от него сведения, уточнять их и использовать его самого в ряде мероприятий по противодействию зарубежным спецслужбам.
Через несколько дней, ознакомившись со всеми материалами по этому делу, Бугаёв окончательно убедился, насколько ценный и важный объект предстояло ему опекать.

 

Сотрудник шифровальной службы госдепартамента США
Джон Смит, август 1971 года

Джон Смит, август 1971 года

Джон Смит родился в штате Массачусетс в 1926 году. Во время второй мировой войны он добровольцем поступил на службу в ВМФ США, закончил радиошколу, работал в сфере кодированной связи и шифрования в военно-морском министерстве. После окончания войны около двух лет учился в университете Джорджа Вашингтона, затем оставил учебу и занялся поиском работы. Бывший командир по военной службе, занимавший руководящий пост в шифровальном подразделении госдепартамента, пригласил к себе. Джон без колебаний согласился.
Около десяти лет он работал техником по эксплуатации шифровальных машин в американских посольствах и военных атташатах в Южной Африке, Индии, Пакистане, Афганистане, Цейлоне, Саудовской Аравии, Австрии, некоторое время выполнял обязанности шифровальщика. В Индии он женился на коллеге по работе в посольстве, которая к тому же была кадровым сотрудником ЦРУ. Вскоре и его начали привлекать к проведению секретных операций, о которых он позже детально расскажет в своей книге. А однажды жена сообщила, что на его имя в Соединенных Штатах открыт специальный счет, на который за его услуги ЦРУ переводит немалые суммы.
Однако вскоре Джон Смит почувствовал на себе пристальное внимание со стороны своих работодателей, как будто что-то изменилось. По-видимому, причиной тому стали его либеральные взгляды и негативное отношение к войне во Вьетнаме. Вскоре его перевели на другую работу, начались размолвки в семье, закончившиеся разводом. В конечном итоге, он подал в отставку с государственной службы. Долгое время нигде не мог или не хотел устроиться на работу, постоянно подозревал, что за ним следят, в душе носил обиду на бывших коллег, много путешествовал по миру, размышляя о прошлой и будущей жизни. Эти поиски и раздумья привели его в Хельсинки к советскому посольству с просьбой о предоставлении политического убежища. А уже через три недели он получил паспорт гражданина СССР.

 

Создание и закрепление легенды
Смит и Бугаев в Москве на Красной площади, май 1967 года

Смит и Бугаев в Москве на Красной площади, май 1967 года

- По паспорту он был Яном Казимировичем, – вспоминает Игорь Бугаёв, – якобы чехом по происхождению, проживавшем впоследствии в англоязычных странах. Мне пришлось даже повезти его в Прагу, показать город, все местные достопримечательности, чтобы в случае необходимости он мог что-то рассказать по своей легенде. Кроме того, мы постоянно работали над поддержанием другой легенды – это уже для его бывших коллег из-за океана – о том, что он путешествует по Европе, останавливаясь на длительное время в некоторых странах. Для этого выезжали с ним в Берлин, Будапешт и другие города, там он заходил в американские посольства, отмечался, отправлял на родину письма и открытки. Другими словами, мы всячески демонстрировали его присутствие в западном мире. Так продолжалось несколько лет.
- Но ведь могли возникнуть вопросы, откуда у него деньги на бесконечные путешествия?
- Для этого были объяснения. После увольнения из госдепартамента он официально получил 150 000 долларов выходного пособия.
- А в чем состояла вся эта игра?
- Это была не игра, а продуманная оперативная комбинация по его зашифровке. О всей серьезности отношений к его безопасности говорит даже тот факт, что центром обсуждалась ситуация об инсценировании несчастного случая с ним и якобы гибели в одной из стран Европы. Планировалось использовать для этого его одежду, личные вещи, документы, но потом от этой затеи отказались. Зачем было так возиться с ним? Объяснение очень простое: судя по информации из центра, некоторое время удавалось пользоваться предоставленными им сведениями по шифрам и шифровальным машинам, по названным кадровым сотрудникам и агентам ЦРУ в некоторых зарубежных странах. Если бы американцы узнали о его переходе на нашу сторону, то сразу бы приняли необходимые меры. А так они вплоть до его публичной «засветки» с нашей стороны ни о чем не знали. Лишь спустя какое-то время мы получили информацию, что на территории Европы и Советского Союза они ищут своего соотечественника. Возможно, речь шла о Джоне Смите, но мы точно не знали.
Однажды, казалось, американцы в своих поисках подступились слишком близко. Как-то в Киеве проходила международная выставка, которую посещали и студенты Киевского института иностранных языков. Во время неформального общения представители США поинтересовались, не приходилось ли им слышать об иностранцах, свободно владеющих английским языком, проживающих в столице Украины. Кто-то сразу же среагировал, мол, в нашем же институте один такой преподает. На следующий же день американцы появились в институте с расспросами об этом иностранце. Но Бугаёв уже знал об этой ситуации и вовремя принял меры, чтобы интерес нежданных гостей пропал.
А Джон ведь действительно работал в инязе. Несмотря на то, что он получал генеральскую пенсию, постоянное просиживание в квартире и ничегонеделание его начинало угнетать. Экскурсии по городу, посещение музеев, театров, баров и ресторанов проблему не решало. Это прекрасно понимали и сотрудники КГБ. К тому же от безделья и каких-то внутренних терзаний он все чаще начал заглядывать в бутылку, да так, что из такого состояния его пришлось выводить с помощью медицины. Поэтому было принято решение об устройстве его на работу. Сначала он работал в фонетическом кабинете, затем через некоторое время через ректора решили вопрос о том, чтобы он занимался разговорной практикой со студентами старших курсов. В какой-то мере это насытило его жизнь новыми делами. Он познакомился с женщиной, с которой не только нашел общий язык, то есть английский, но и начал жить с ней гражданским браком. А вот хлопот своему «опекуну» из КГБ при всем этом только добавилось.

 

«На поиски пропавшего в Крыму американца
были подняты по тревоге погранвойска и милиция»

 

- Как-то летом Джон попросился поехать в Крым на море со своей новой знакомой, – рассказывает Игорь Бугаёв. – До этого везде в поездках неотступно сопровождал его я, а тут такая ситуация… В общем, с учетом того, что он уже достаточно освоился и на отдыхе будет с женщиной, с которой мы к тому времени уже провели определенную работу, посвятив ее в некоторые подробности дела, руководством было дано добро. Джон накануне отъезда находился в приподнятом настроении, купил акваланг, ружье для подводной охоты, все говорил, что как бывший моряк покажет настоящий класс в этом деле. Помимо общих наставлений я просил их регулярно звонить мне, а ей отдельно строго-настрого наказал в случае непредвиденной ситуации сразу же найти меня в любое время дня или ночи.
Через некоторое время утром в рабочем кабинете Игоря Ивановича раздался протяжный междугородный звонок, и знакомый женский дрожащий голос сообщил о пропаже Яна. Она его знала только под таким именем.
- Что значит пропал? – спросил Бугаёв, сам еще не осознавая всей серьезности произошедшего и возможных последствий.
- После купания он с ружьем пошел по тропинке к домику, и больше я его нигде не видела, – со слезами на глазах начала она сбивчиво объяснять. – На территории базы отдыха его никто не видел, все побережье я тоже обыскала. Пропал.
О сложившейся ситуации нужно было срочно докладывать руководству. Выслушав доклад, начальник управления сначала помрачнел, а потом взорвался:
- Если с ним что-нибудь случится или, не дай Бог, он собрался убежать на запад, будешь, как минимум, исключен из партии. Ты же за него головой отвечаешь. Нужно было вместе ехать и не спускать с него глаз.
Немного поостыв, он проинформировал обо всем руководство комитета республики, а то в свою очередь – Председателя КГБ СССР. Через полчаса из Москвы поступило указание поднимать по тревоге погранвойска и милицию в Крыму, перекрывать аэропорты, железнодорожные и морские вокзалы с целью недопущения возможного выезда его за границу.
Бугаёв еще раз связался со знакомой Джона и сказал ей собирать вещи и срочно вылетать в Киев, дал необходимые указания начальнику Алуштинского горотдела КГБ. Сам же начал детально анализировать ситуацию и попытаться предугадать возможные шаги американца. Только он достаточно хорошо знал особенности его характера и мог спрогнозировать его поведение. Но что-то не выстраивалось в целостную картину, чего-то не хватало, а чего, он никак не мог понять.
- Только после прилета подруги Джона ситуация начала немного проясняться, – рассказывает Игорь Бугаев. – Она вначале чего-то недоговаривала, а потом призналась, что они в последнее время ссорились и как раз в этот день утром на море в очередной раз повздорили, он рассердился, взял ружье для подводной охоты и куда-то ушел, не сказав ни слова.
Пришедшая ему неожиданно в голову мысль поехать на квартиру к Джону поначалу казалась абсурдной, но нужно было проверять всевозможные версии, другого выхода не было. Они сели в служебную машину и поехали на площадь Победы. Уже вечерело, но в подъезде еще было светло.
- Открывайте дверь, – сказал Игорь Иванович.
- А я боюсь, – ответила она.
- Чего?
- А вдруг он там сидит со своим ружьем и со зла выстрелит в меня.
Тем не менее, ключей от одного из замков у нее не оказалось. По радиосвязи он связался с руководством, те опять с Москвой, где получили устную санкцию на вскрытие квартиры. Через некоторое время прислали специалистов по открыванию замков. Первым в квартиру осторожно зашел Бугаев, подруга Джона вообще убежала вниз. В спальне он обнаружил иностранца, лежащего на кровати лицом вниз. Подошел поближе, наклонился ниже и сразу почувствовал коньячный запах и услышал равномерное сопение. Пьяный в стельку Джон Смит спал.
- Игорь Иванович, что Вы почувствовали в этот момент?
- Я тихонько вышел из квартиры, закрыл на ключ дверь, вытер выступивший на лице пот и почувствовал колоссальное облегчение. Хотя для меня еще оставалось много неясного, но я уже мог более-менее спокойно спать в ту ночь.
- Другой бы на Вашем месте всю ночь караулил под дверью…
- Там было кому караулить и без меня.
- Что же случилось на самом деле?
- Утром я снова пришел к нему домой и задал такой же вопрос. Джон, еще не до конца протрезвевший, рассказал, что они крупно поссорились и он, в чем был, вышел на ближайшую дорогу, остановил первую попавшуюся машину, кое-как объяснил, что ему нужно в Киев, показал пачку денег и к вечеру был уже дома, где и напился с горя.

 

Публичные разоблачения
Обложка книги Джона Смита «Я был агентом ЦРУ в Индии»

Обложка книги Джона Смита «Я был агентом ЦРУ в Индии»

Вскоре Джон Смит со своей знакомой расстался. Периоды хорошего настроения у него чередовались с депрессиями, и Бугаёву приходилось прикладывать усилия, чтобы выводить его из такого состояния. Конкретным делом, которое его хорошо стимулировало, стала работа над небольшой брошюрой под названием «Я был агентом ЦРУ в Индии». Биографическое повествование с реальными примерами из жизни, изданное в Индии, произвело эффект неожиданно разорвавшейся бомбы.
- Это была спланированная акция КГБ, направленная против главного противника, как тогда это называлось, – вспоминает Игорь Бугаёв. – Параллельно отрывки из книги публиковались в «Литературной газете». В «Известиях» и «Правде» появились статьи и интервью с Джоном. Он дважды выступал на радиостанции «Мир и прогресс» с обращением к американскому народу и американским солдатам, воюющим во Вьетнаме, высказывался в поддержку национально-освободительных движений. Он искренне считал, что не изменил своей родине, наоборот, способствует укреплению мира на земле. После всего этого он наконец почувствовал свою значимость и удовлетворение.
В то же время добавилось работы по его контрразведывательному обеспечению. После выступлений в прессе иностранные корреспонденты начали рваться на интервью с ним, пытаться узнать, где он живет, чем занимается. Обсуждался даже вопрос о возможности проведения пресс-конференции с его участием. Но потом от этого все-таки отказались, решив, что он не сможет ответить на все поставленные ему вопросы.
- Новая же фамилия Джона и его место проживание по советскому паспорту так и не были названы, – говорит Игорь Бугаёв. – Поэтому, возвращаясь вместе с ним из Москвы, я понял, что нам еще предстоит вместе съесть не один пуд соли.

 

«Перед приездом в Киев Никсона мы с Джоном добыли важную информацию,
которая легла на стол Брежневу»

 

Все эти годы Игорь Иванович Бугаёв не только опекал Джона Смита, но занимался и другой оперативной работой, за которую никто с него ответственность не снимал. Накануне визита в Киев Президента США Никсона он был включен в группу, которая работала над получением упреждающей информации о предстоящих переговорах. Все внимание было сосредоточено на передовой группе американцев, приехавших заранее и готовивших номера для проживания и все необходимые материалы на месте, прорабатывая различные вопросы с нашей стороной. Вся сложность заключалась в том, что они компактно поселились в гостинице в нескольких номерах, сделали за свой счет все переоборудование, вплоть до замены телефонов, электропроводки, мебели, полов и так далее. А номер, где готовились документы, был окружен снизу, сверху и по сторонам другими такими же, которые тоже снимали американцы, и доступа к нему не было.
- Мы долго ломали головы, как можно ознакомиться с теми материалами, которые готовились за закрытыми дверями, – рассказывает Игорь Иванович, и у меня как-то появилась идея взять в изучение выбрасываемый ими мусор. Некоторые, правда, скептически к этому отнеслись. Ведь поначалу приходилось в резиновых перчатках копаться в мусорных баках, отбирая обрывки, обрезки, копирки и прочее. Но зато результат превзошел все ожидания.
Перед этим в Москве запросили санкцию на подключение к изучению этих бумаг Джона Смита, как бывшего специалиста по дешифрованию и сотрудника госдепартамента США. В один из дней к нему домой привезли полный мешок мусора и все это вывалили посреди комнаты.
- В течение двух суток мы вдвоем с ним почти без сна и отдыха на коленках с пинцетами в руках разбирали этот завал, – вспоминает Игорь Бугаёв. – Это чем-то напоминало складывание пазлов, только мы нужные обрывки наклеивали на листы чистой бумаги. Так складывались отдельные слова, фразы, предложения и целые блоки. Когда с первым мешком было покончено, нам привезли следующий. В конечном итоге вырисовалась картина, дающая представление о замыслах и намерениях американской делегации, возможных компромиссах, готовности пойти на конкретные уступки. В полученных материалах указывались наши слабые стороны, вопросы, на которые можно надавить. Все это представляло большую ценность. В итоге руководство КГБ УССР срочно подготовило и отправило соответствующую телеграмму в Москву, которая, как нам потом сообщили, была сразу же доложена Генеральному секретарю ЦК КПСС Брежневу Л.И.
По итогам работы Джона Смита решили представить к правительственной награде, отправили в центр соответствующие документы. Там долго думали и по каким-то соображениям опустили планку до ценного подарка. В конечном счете, ему вручили самовар.

 

«За 17 лет Джон так и не выучил русский язык,
зато пристрастился к нашей «Приме»

 

С каждым годом Джон Смит все больше привыкал к жизни в Советском Союзе. У него появилось желание к самосовершенствованию и учебе. После некоторых раздумий и консультаций с ним и с центром было принято решение о его поступлении на факультет международных отношений Киевского госуниверситета имени Т.Шевченко. Однако учеба, как и овладение русским языком, ему давались с трудом. В конечном итоге где-то через год он оставил занятия.
- Неужели так трудно было за столько лет выучить русский язык? – интересуюсь у Игоря Бугаёва.
- К сожалению, он к этому особо и не стремился. Его все устраивало. Он практически все понимал, читал книги и газеты, слушал наше радио, смотрел телевизор, а вот разговаривать не мог. Только отдельные слова, фразы… С ним мы общались только на английском, с первой гражданской и второй законной супругой – студенткой факультета иностранных языков, тоже разговаривал на английском. Думаю, если бы мы не создавали ему таких тепличных условий и так плотно не опекали его, он бы по-другому отнесся к вопросу изучения языка.
- А к чему он проявлял интерес?
- Ему очень нравился Киев, любил гулять по городу, одно время засел за написание биографических воспоминаний о своей жизни и работе, но так и не закончил их. Бывали периоды, когда на него нападала хандра, и он на протяжении длительного времени ничего не делал, увлекался армянским коньяком, который разбавлял обычной водой из-под крана, и пристрастился к нашей «Приме». Иногда выкуривал по две пачки в день. Это, скорее всего, и подорвало его здоровье. В 1977 году он умер от рака легких.
После смерти Джона Смита руководство КГБ СССР приняло решение похоронить его под его настоящей фамилией. В США близким родственникам была отправлена соответствующая телеграмма, но на похороны никто не приехал. Только после смерти наконец стало известно о том, где прятали бывшего агента ЦРУ.
Игорь Иванович Бугаёв в своем личном архиве до сих пор хранит брошюру Джона Смита, пожелтевшие вырезки из газет, фотографии. Из сорока лет службы в органах госбезопасности почти половину припало на интересную, сложную, порой обременительную, но очень важную работу с этим человеком. Правда, с позиций сегодняшнего дня она видится под немножко другим углом зрения. Давно остались позади времена «холодной войны», острое противостояние между спецслужбами постепенно переросло в плоскость цивилизованной конкуренции и партнерских взаимоотношений по ряду вопросов. Но многие из тогдашних наработок остаются актуальными и поныне.

 

Александр Артемов,
(«В мире спецслужб», № 1(13) январь-февраль 2006).

««««